ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕПОРТАЖА ИЗ ТЮРЕМНОЙ КАМЕРЫ

 

Итак, будем считать, что к решению собственноручно взятого на себя обязательства я подошла достаточно ответственно. Я взяла на себя смелость описать только некоторые внешние аспекты наблюдения за находящимися под стражей, напустив на себя вид беспристрастного наблюдателя.

На самом деле все это далеко не так. Невольно я оказалась в самом эпицентре человеческого страдания. Это - "глаз" урагана, то место, где, невзирая на окружающую бурю эмоций, столкновений, зла и агрессии внешне остается все спокойно. Это только верхушка айсберга - подводные камни причин и все вытекающие из этого последствия распложены гораздо глубже, и я не могу о них писать не только потому, что о многом могу только догадываться, но и из соображений личной безопасности.

Необыкновенный интерес, проявляемый ко мне со всех возможных сторон, так или иначе, заставляет задуматься о его причинах. Я - не такая, как многие находящиеся здесь, я другая, ии принадлежу другому миру и другому социльному слою. Это нужно воспринимать, как данность: в среде матерых уголовников я не могу,да иникогда не пыталась бы стать "своей", пойти на провокации окружения, унижаться и заискивать перед ними.

Но я нахожусь среди людей, которых закинула сюда судьба, заставившая многих пойти на преступление.

Так или иначе, преступивший закон не просто нарушает законодательство в виде статьи под определенным номером - он вступает в конфликт с обществом, имея преступные умыслы.

Поэтому Уголовный кодекс и разделен на особенную часть и прочие статьи. Потому мера, степень, вид и срок наказания за каждое преступление имеют свои ограничения и временные рамки - по степени тяжести содеянного.

И наказание определяется тоже с учетом различных факторов.. Казалось бы, все на бумаге обстоит очень хорошо. На деле все выходит совсем иначе

Горькая правда о том, как расследуются преступления, на сегодняшний день уже ни для кого не секрет. Поэтому я не собираюсь удивлять или поражать читателя впечатляющими цифрами освобожденных по амнистии или вышедших из зала суда с оправдательным приговором. (Прим. редактора: к сожалению. здесь за автора говорит страстное желание быть оправданной, на самом деле еще более страшная статистика - сколько невиновных получает наказание навсегда останется тайной)

Эти цифры мне неизвестны, и доступ к подобной информации узко специален и предназначен для служебного пользования.

Однако представьте себе горькое удивление бывших подследственных, освобожденных, из под стражи в ходе досудебного следствия, когда им вдруг становится известно, что за инкриминируемое им преступление вновь взят под стражу кто-то другой?

И в то же время из-за подобных ошибок и неправильного ведения следственных действий наносится непоправимый ущерб здоровью, психике и нервной системе каждого взятого под стражу по подозрению, и об этом также мало кому известно.

Количество склонных к самоубийству подследственных должно быть довольно высоким Это не поощряется администрацией исправительного учреждения, СИЗО, колонии, и дюбая суицидальная попытка, зафиксированная сотрудниками СИЗО, принесет в ваше дело так называемую или "красную" полосу. Попытки к побегу - "желтая", и суициду - "красная" - рассматриваются как попытка уклониться от отбывания наказания и являются толчком к назначению усиленного надзора.

Несмотря на тяжелые условия пребывания под стражей, я всегда считала и продолжаю считать самоубийство попыткой переложить собственные проблемы на плечи остающихся

Тем более, (что) удачную попытку, будем говорить откровенно, совершить практически невозможно. Конечно, есть (точнее, были) специалисты и в этой области. Но им попытка удалась, поэтому спрашивать не у кого.

Вступление

(прошу внимания)

Ну что ж, теперь, после такого заявления, будем считать , что совесть моя чиста хотя бы в отношении всего вышесказанного. Я говорила все от чистого сердца и не сомневаюсь в честности своих слов

* * *

Сегодня 25 октября 2003 года, суббота. Утро началось весело, уже дело идет к обеду. Продолжаю писать. Совершенно не выспалась ночью из-за своих записок - писала все это и очень нервничала. Теперь у меня нет возможности достаточно быстро передать все эти записи - нет ни малейшего сомнения, что папе больше не разрешат придти ко мне с визитом.